Кулик: на моем деле Сытник и Холодницкий «сломают» себе шеи и…

Учитывая резонансность обвинений Константина Кулика, редакция «Обозревателя» обращается к Виталию Касько, Давиту Сакварелидзе, Артему Ситнику, Назару Холодницкому, Виталию Шабунину изложить свою точку зрения в интервью нашим журналистам. Кроме того, с точки зрения правового государства важно будет проанализировать, сколько заявлений из этого интервью будет внесено в ЕДР с последующим возбуждением уголовных дел…

Кулик: на моем деле Сытник и Холодницкий «сломают» себе шеи и подорвут авторитет антикорупционных органов

http://obozrevatel.com/crime/41509-kulik-na-moem-dele-syitnik-i-holodnitskij-slomayut-sebe-shei—-no-huzhe-vsego-oni-podorvut-avtoritet-antikoruptsionnyih-organov.htm

Прокурор Константин Кулик
29 июня на «Обозревателе» вышло интервью с прокурором группы прокуроров ГПУ Константином Куликом, в котором он рассказал о блокировании расследования дела беглого олигарха Сергея Курченко. Уже на следующий день Куликом «вдруг» и вплотную занялись Национальное антикоррупционное бюро и Специализированная антикоррупционная прокуратура. Кулика обвиняют в том, что его расходы превышают доходы. Сам прокурор считает, что интервью «Обозревателю» стало катализатором расследования против него, хотя и не его причиной: «Они поняли, что я готов говорить публично».

Помимо этого, во время нашей предыдущей беседы г-н Кулик говорил преимущественно намеками, взвешивая каждое слово, добавив после завершения публичной части беседы: если они меня снова попробуют снять с дела, я расскажу о них все. И вот день «Ч» настал: с подачи НАБУ куратор следственной группы отстранен от должности, и на вопрос «Обозревателя», готов ли он «рассказать все», ответил коротко: «Готов».

Итак…

— Константин, что все-таки произошло на суде?

— С момента нашего с вами последнего интервью, где я позволил себе намеки на определенных людей, точнее об их причастности к блокированию дела Курченко, произошли яркие события. У меня состоялись обыски, выдвинуто подозрение в незаконном обогащении и поданы в суд 2 ходатайства об отстранении меня от должности и избрании меры пресечения в виде круглосуточного домашнего ареста.

НАБУ и САПУ должны заниматься сложными расследованиями, мегазапутанными коррупционными схемами: поскольку детективы уже собирают материалы по мне полгода, то за это время они должны были так «вычистить» дело, что у меня не оставалось бы другого выхода, как просто поднять руки и сказать: «сдаюсь».

Но следствие проведено крайне непрофессионально, с грубейшими нарушениями как процессуального права, так и элементарных правил логики, с подозрительной спешкой, что свидетельствует о явном заказе. Делалось это параллельно с моими процессуальными действиями в деле Курченко-Януковича. Например, обыски проводились перед заседанием в Апелляционном суде по попытке изменить меру пресечения первому арестованному – Сухомлину. Сразу же руководители НАБУ и САП дают брифинг. Зачем?

Обыски результата не дали — говорят, что дали. Зачем?

Говорят, что я заперся в квартире и не выхожу. А я успеваю приехать на заседание по Курченко и отстоять позицию обвинения. Хотя все в процессе уже слышали из СМИ о происходящем и спрашивают, как теперь Кулик может поддерживать обвинение?

Уведомление о подозрении детектив Яндюк и процессуальный прокурор Грищук составляют и подписывают между двумя обысками, видимо — прямо на лестничной площадке. Ходатайство о моем отстранении от должности и о домашнем аресте вручались вечером на 6 этаже Апелляционного суда — за 5 минут до того, как мы заходили в зал заседаний по апелляции Александра Кацубы (экс-замглавы НАК «Нафтогаз Украины» — Ред.).

Все это видели: подозреваемый, Кацуба-отец, адвокаты, судьи…

Зачем нужен был этот цирк? Чтобы дать им основания добиться моего отвода. Это было очень непрофессионально со стороны НАБУ и САП. Тем более, они прекрасно понимали, что я не мог ознакомиться с 2 томами, которые они мне вручили во время судебного заседания по Кацубе. Могли подождать, тем более, что на следующий день я был вызван к ним на допрос. Но все закончилось хорошо, меру пресечения для Кацубы в виде ареста и залог в 450 млн грн мы отстояли.

Я уверен, что кроме демонстрации Кацубам и другим членам группировки Курченко-Януковича выполнения заказа, товарищи из указанных антикорупционных органов таким образом пытались не дать мне возможности подготовиться к спланированному ими судебному заседанию на следующий день. Якобы — ходатайство и материалы мы ведь вручили за день до суда!

После этого я всю ночь пытался подготовиться к этому суду.

Но на 10 утра меня вызывают на допрос в НАБУ и «маринуют» до обеда пустыми и идиотскими вопросами о моей биографии и т.д. Потом говорят — все, вот ознакомьтесь под видео: вам повестка на суд на 14:00 и на 16:00, на два заседания.

Я говорю: «Так что, с протоколом допроса не знакомимся? В суде его не показываем?» Они говорят: «Знакомься». Я смотрю, а в протоколе сплошные опечатки и текст не отвечает тому, что я говорил. Я понимаю, что они писали «абы что», время тянули. Ну и говорю: «давайте, хлопцы, включайте видео (а мы с адвокатом настояли на видеофиксации допроса), будем все сверять». Тут у них легкий ступор, потому что я действую не по их плану. Но, пока бегали и согласовывали, видео включили, и мы сели знакомиться.

Так как допрос длился больше 3 часов, то и знакомиться мне нужно минимум 3 часа. Таким образом, в результате неправильного планирования следственных действий НАБУ и САП (допрашивали они меня зачем-то вчетвером) мы пропустили первое судебное заседание по отстранению меня от должности.

После этого забежал какой-то еще один зам Холодницкого и сказал кучу нелогичных, глупых слов, смысл которых свелся к следующему: «Несмотря на то, что он не входит в группу процессуальных прокуроров по делу, он, руководствуясь УПК Украины, дает вказивку детективу прервать ознакомление с протоколом допроса, а мне — явиться в суд». Ну, адвокат эти нарушения заснял на видео, и мы поехали в судебное заседание.

Во время трех судебных заседаний картина заказа еще более-менее прояснилась. НАБУ очень хотело провести весь процесс в подконтрольном им суде. Нами было заявлено 2 отвода судье, они быстро рассматривались другими судьями, которые для скорости оглашали только резолютивные части своих решений, без разъяснения мотивировочных частей.

То есть, процесс попытались провести быстро и тихо. Мы с адвокатом не дали им такой возможности, на первом же заседании разбомбив их позицию. Я рассказал судье о нарушениях и ошибках в деле…

— Какие были ошибки?

— Во-первых, мне не было объявлено подозрение: по закону, они обязаны были мне его огласить, разъяснить мне мои процессуальные права. Да, я прочитал текст подозрения, которое пришло на адрес Генеральной прокуратуры Украины, и да, я знаю права подозреваемого, но это не отменяет обязанности НАБУ и САП мне все это огласить. Есть закон.

Хуже того, они мне предъявили необоснованное подозрение без состава преступления. Даже судья начал улыбаться, потому что мы целый день пытались выяснить, в чем они вообще меня обвиняют. Я их спрашивал: «Что является предметом преступления, что вы мне вменяете? Квартиры или деньги? Я незаконно обогатился, получив деньги? Или я незаконно обогатился, передав свои деньги Ирине Немец (следствие считает ее гражданской женой Кулика — Ред.) для того, чтобы она купила квартиры?» Они тогда толком ничего не смогли ответить.

Кроме того, я спросил их, за какой период мне инкриминируют преступления. Оказалось, что за 2015 год, когда я постоянно нес службу в АТО, а Ириной Немец были приобретены квартира по улице Ивана Кудри и паркоместо на улице Жилянской. Зачем нужно было расписывать и публично разглашать мою жизнь начиная с 2011 года, что покупала моя мама, что мне дарилось? Вы же мне это не предъявляете. А заканчивается подозрение не подведением изложенного, как положено, а очередной фразой-«какашкой»: «Кроме того, в зоне АТО Кулик ездил на машине, которая раньше принадлежала отцу Евгения Жилина (лидера «Оплота» — Ред.)». При чем тут это к подозрению в незаконном обогащении?! Абсолютно отсутствует объективная сторона преступления — место, время и способ совершения преступления… Я это подозрение специально направил в «Украинскую правду», чтобы общественность увидела этот бред и сама дала оценку.

В общем, в тот день судья, если бы удалился в совещательную комнату, то не смог бы принять решение об отстранении меня от должности. Но детектив Яндюк за 10 минут до конца заседания вышел из зала, а еще через 10 минут секретарю судебного заседания на телефон пришла смс, которую она показала судье. Тот объявил о переносе слушаний.

В понедельник они поменяли правила игры. В последний момент перенесли заседание из одного здания в другое, на проспекте Победы. Пока мы с адвокатом приехали, в зале суда уже сидели человек 20 из батальона «Донбасс».

— И что?! По вашему мнению, это было срежиссировано?

— Однозначно. Мы приехали, а в зале люди из «Донбасса» уже позанимали все места. Я, адвокат и 5 подчиненных, которые приехали меня поддержать, по сути, оказались во вражеской среде. С одной стороны, «Донбасс», с другой — «бабушки-кричалки».

— Извините, переспрошу: то есть, вы считаете, что именно НАБУ дирижирует судом?

— Да. НАБУ и САП. И суд идет у них на поводу. С этим нужно еще разобраться. Я не стал бегать или притворяться больным, или ставить законный вопрос о проведении закрытых слушаний. Я вошел в эту «агрессивную среду», чтобы оправдаться именно перед телекамерами и не дать никому возможности заявить, что я выкручиваюсь. Целый день, не выходя из зала суда, мы с адвокатом выслушивали оскорбления, угрозы. Мы это выдержали, и не дали поводов для провокаций. Хотя они были спланированы.

Действия «Донбасса» и бабушек были согласованы. На заседании присутствовало несколько моих друзей: в коридоре, во дворе. И они рассказывают, что бабушки выходили на улицу и доставали из карманов листочки с текстом, который надо кричать. Потом они возвращались в зал и начинали волну: «Негодяй! Подлец! Вор! Дети в АТО гибнут!» Мы молчали. Бабушки выходят — начинает кричать «Донбасс». Когда еще присутствовали 5 моих подчиненных, бойцы «Донбасса» говорили: «Вы блокируйте тех, а мы возьмем на себя этих. И заталкиваем их в клетку». Им нужен был только повод. Я успокаивал своих, убеждая не поддаваться на провокации. В итоге Семен Семенченко (нардеп от «Самопомочі» и бывший командир «Донбасса» — Ред.) вызвал военную службу правопорядка, которая, по его мнению, должна была проверить, были ли у моих подчиненных командировки. Чтобы не накалять ситуацию, я сказал подчиненным уехать и разобраться с ВСП. И мы остались вдвоем с адвокатом.

— Почему там вообще появился Семенченко?

— Помимо Семенченко, там были еще нардеп от «Самопомочі» Егор Соболев, еще какой-то депутат и «айдаровец» Валентин Лыхолит (позывной «Батя» — Ред.)

Семенченко накануне заседания распространил информацию о том, что ходил в НАБУ и дал против меня какие-то показания. В зале суда он сидел в первом ряду с листиками — явно готовился выступать. Его главные месседжи: Жилин — негодяй; ты так его и не поймал и т.д. Но Семенченко плохо подготовился. Я встал и объяснил ситуацию суду. Мы с Жилиным действительно знакомы. Когда-то мы вместе работали в Харькове, у нас были хорошие отношения. Но это было 15 лет назад. Мы разъехались по разным городам и очень редко общались. А поссорились мы во время Майдана, когда он встал не на ту сторону.

Потом я поехал в зону АТО. Происходят взрывы в Харькове. Еду разбираться. Мы установили, что к этим взрывам Жилин отношения не имел, хотя спецслужбы Харькова его в этом обвиняли. Однако мы обнаружили, что в Харькове действительно действовала группа Жилина, которая незаконно завозила оружие с территории России, планировала убийство людей. Как оказалось, Харьковское СБУ это почему-то не расследовало. Я отдал команду начать расследование, хотя это и было моей прямой обязанностью. Дела по терроризму — исключительная подследственность СБУ. Но я посчитал, что не имею права уйти в сторону и попросил Матиоса определить подследственность за нами, мы расследовали дело — и трех подельников Жилина уже приговорили к отбытию реального наказания. Самого Жилина мы отправили на заочное осуждение. Второе дело против него — на подходе. Когда я это все объяснил суду, Семенченко понял, что не надо ему выступать.

Кстати, по самому Семенченко у военной прокуратуры тоже много вопросов, и за депутатской неприкосновенностью он долго не скроется. Ответит на все вопросы и за все…

— По поводу Семенченко: дело по его «липовым» званиям ведет военная прокуратура?

— Да. Вот он и пришел. В суде он был для того, чтобы убедить всех в том, что я негодяй. Но не получилось.

Семенченко руководил действиями бойцов «Донбасса». Также он докладывал о ситуации координатору этого процесса. Мы его вычислили. В коридоре суда присутствовал неизвестный человек, который не заходил в зал, старался не попадать в поле зрения камер наблюдения. Но у нас есть его описание: 50-55 лет, седоватые волосы, стянутые в пучок в очках. Сейчас пытаемся установить личность.

Суд принял решение об отстранении меня от должности и избрании меры пресечения – но, не домашний арест, а личное обязательство (раньше называли подпиской о невыезде). Нам все-таки удалось убедить судью в необоснованности обвинения. Переломный момент: прокурор Специализированной антикоррупционной прокуратуры предложил посадить меня на 2 месяца, чтобы за это время еще что-то на меня найти. Надо было видеть лицо судьи. Ведь такие приемчики — это уровень райотдела, не выше.

Еще немного о роли Семенченко. Заканчивается второе заседание. Все уходят, а группа «Донбасса» рассаживается вокруг нас на столах. Мы с адвокатом хотим уйти. Нам говорят: «Нет, теперь вас ждет народный суд». Я понимаю, что нас сейчас начнут «лупасить». Ждем… А они там согласовывают действия.

— А сотрудники правоохранительных органов где были?

— Они на улице стояли. Я когда выходил потом из суда видел, как они садяться в автобусы. Пассивно себя вели, не хотели в зал подниматься, почему-то. А мы с адвокатом ждем внутри. Я взял две большие скрепки со стола, скрутил шило, а что делать, если их 20 человек? Адвокату говорю: «Ну, сейчас как-то будем отбиваться». Пока это все происходит, на трибуну вышел Лыхолит. Он минут 5 «толкал» лозунги. А потом начал задавать вопросы. Спросил, почему мои подчиненные были на заседании. Я отвечаю: «Пришли поддержать. Твои же хлопцы приходили поддерживать тебя в Печерский суд. В чем проблема?» Он говорит: «Они не в командировке». Я ему: «А твои люди с командировочными приезжали с зоны АТО тебя поддерживать? Ребята пришли поддержать своего командира». Это он понял. Надо отдать должное.

В это время Семенченко в коридоре докладывает обстановку второму координатору. Говорит «Смотрите, судья его от должности отстранил. Но домашний арест не дал, избрал подписку о невыезде. Я говорил с прокурорами, они говорят, что подписка тоже «пойдет». Что нам делать? Убивать их или расходимся?» Подчеркиваю, это дословная фраза. Семенченко докладывал ему очень уважительно.

Вот мне интересно, а кому это вообще народный депутат Украины докладывает такие вещи? А Вам это интересно? Но кем бы тот человек ни был, он приказал им расходиться. За что я ему лично по-человечески благодарен. Но он мог и другое решение принять, или примет его завтра, поэтому личность этого человека нужно установить. Как и тех, кто стоит за ним…

— Вас отстранили. Теперь вы не связаны служебными обязанностями, можете прояснить те моменты, которые в прошлом интервью обошли намеками? В частности, меня интересует компания «Арцингер», а также фамилии людей, которые крышевали «дело Курченко» в ГПУ.

— Могу просто прояснить картину. Разрешения на обыски по моему делу были взяты 22 июня. Накануне ночью я нашел в Харькове считавшиеся утерянными оригиналы тендерной документации по «Черноморнефтегазу». Сразу же об этом объявил, чтобы они не «потерялись». Один из пакетов документации оказался связанным с закупкой буровых вышек на 99 миллионов гривен львовской компанией. Участником сделки также была компания «Арцингер». Тогда закупали с завышением цены 40-70%.

— Это было при Януковиче?

— Да. «Черноморнефтегаз» работал с 4-5 фиктивными компаниями Курченко, которые постоянно выигрывали тендеры. Схема такова: эти «прокладки» завышали цену и побеждали, а реальные фирмы осуществляли поставки фирмам Курченко. Если были бы прямые контракты, то «Черноморнефтегаз» экономил бы половину суммы. Из 99 млн грн, потраченных на буровые вышки, где-то 40-50 млн осели в карманах Януковича-Курченко и членов их группировки. В том числе — и в «Арцингере».

Кроме того: недавно наши зарубежные коллеги из австрийской прокуратуры сообщили нам, что у них, оказывается, проводилось свое расследование по легализации Курченко, Азаровым и другими людьми денежных средств на территории ЕС. Были получены показания ряда свидетелей, установлены схемы деятельности активов указанных лиц, источники финансирования и на все это наложены аресты. В частности, коллеги, оказывается, выяснили, что «Арцингер» до Майдана сотрудничал с юристами Курченко и по построению финансовых схем. Когда возник вопрос, как организовать вывод денег Януковича-Курченко в оффшоры и в Европу, сначала панировалось воспользоваться услугами швейцарской компании. Но представитель Курченко настоял на киевской компании «Арцингер».

Данных об этом в деле Януковича-Курченко нет, номер дела австрийцев неизвестен, с его материалами никто не ознакомился. Удивительные вещи, не правда ли? Как об этом не знала общественность Украины или ГПУ? Мне понадобилась всего неделя, чтобы об этом узнать.

— В то время в «Арцингере» работал будущий экс-замгенпрокурора Виталий Касько?

— Совершенно верно. После Майдана он стал замгенпрокурора именно по международным направлениям. Есть такое правило следователя: Когда не понимаешь, что происходит, надо смотреть, что получается. А получается следующее: за 2 года ни одна копейка из зарубежных активов Курченко-Януковича не была возвращена в Украину. И это при наличии таких мощных союзников в этом вопросе, как Евросоюз и США.

Во время предыдущего интервью я задавался вопросом, почему же средства не возращены в Украину. Теперь же вопрос стоит иначе: куда пошли «откаты» с этих денег? За 2 года с данными активами и людьми, которым они принадлежат, поработали. В этом у меня нет ни малейших сомнений. Осталось доказать. Возможно, не надо было говорить это в прошлом интервью, но я проанализировал, почему меня сняли: что основная ошибка в том, что я вел расследование закрыто, и теперь на упреждение решил вести себя публично.

— Но вот вы уже публичны, но все равно отстранены от дела. Что пошло не так?

— «Оппоненты», назовем их пока так, отреагировали слишком быстро. «Наезд» на меня я связываю с выполнением их заказа руководителями НАБУ и САП — Холодницким и Сытником. Хотя в своих интервью они оба говорят, что не имеют отношения к моему делу, что это инициатива подчиненных… То есть, делом нардепа Александра Онищенко они лично занимаются, а ответственность по производству против меня перекладывают на подчиненных. Это подло. Отвечать все равно им. Шли бы лучше сами в процесс против меня.

Должен сделать еще одно важное заявление – о роли экс-замов генпрокурора Виталия Касько и Давита Сакварелидзе в деле против меня: Холодницкий находится у них «на крючке». В свое время он попался на вымогательстве взятки. Эта информация стала мне известна недавно. Теперь мне стала стекаться информация про разные аферы Холодницкого и Сытника. Часть из нее также дает «пазл» обьяснению происходящему. Так вот, в СИЗО находился бывший депутат крымского парламента Василий Ганыш — он голосовал за незаконный референдум об отделении полуострова. Холодницкий тогда был первым замом прокурора Автономной Республики Крым. Он попался на том, что вместе с начальником управления процессуального руководства требовал 200 тысяч долларов у Ганыша. Было возбуждено уголовное производство. Занимался им следователь Опанасенко. За Холодницкого заступились Касько и Сакварелидзе. В итоге начальник управления процессуального руководства уволился, а Холодницкий стал главой САП. Где сейчас это дело — непонятно. По этому поводу сегодня подаю рапорт генпрокурору Юрию Луценко. Следы все равно должны были остаться. Это все очень серьезно, ведь происходило во время конкурса на должность антикоррупционного прокурора.

— А кто в первый раз отстранил вас от дела? Тоже связываете с Касько и Сакварелидзе?

— Я связываю это с людьми, которые пришли в Генпрокуратуру вместо Олега Махницкого и Николая Голомши (экс-генпрокурор Виталий Ярема и его зам Николай Герасимюк — Ред.). Голомша занимал очень принципиальную позицию по делу, «гнал» нас вперед. Бывало, что о результатах следственных действий я ему докладывал и в 4 часа ночи. Назар Холодницкий, кстати, был его помощником. Мы часто сидели вместе в приемной Голомши. Так вот, Холодницкий раза четыре обращался тогда ко мне с вопросами: «Можно ли узнать определенную ситуацию по делу, что вы там планируете делать по Курченко?»

— Какую ситуацию?

— Я не спрашивал. За делом был строгий контроль. Просто советовал: «Назар, иди к Николаю Ярославовичу. И у него спрашивай, если он посчитает необходимым — он даст мне команду». Это и моя следственная группа знает. То есть, в том, что Холодницкий висит на крючке, я не сомневаюсь. Другой вопрос — роль Сытника. Она мне не до конца понятна.

Но заместитель Сытника Гизо Углава связан с Сакварелидзе, насколько я знаю. Кстати, по поводу «забросов» мне знакомства с Жилиным, то я могу также провести параллель — такое же правило «пяти рукопожатий»: Сытник связан с мэром Харькова Геннадием Кернесом, который в свою очередь связан и с Курченко и с тем же Жилиным. Давайте и Сытнику это предъявим.

Есть еще один момент. Многие журналистские расследования свидетельствуют о том, что и САП, и НАБУ, и определенные судьи получают «денежное вознаграждение» от таких организаций, как, например, Центр противодействия коррупции Виталия Шабунина. Как я понимаю, дело в заключении договоров о предоставлении консультаций. Например, судья Печерского суда получает деньги за предоставление «консультаций» Центру противодействия коррупции. Та же ситуация с НАБУ и САП.

— Это доказуемо? Конкретизируйте, пожалуйста.

— Все доказуемо, было бы желание. Я опять же пишу рапорт генпрокурору по этому поводу.

Ведь борьба с коррупцией — вопрос национальной безопасности.

Я по своей инициативе прошел полиграф. Выводы: взяток не брал, недвижимость не покупал. Я в суде показывал результаты. У меня есть простой вопрос: я ведь обвиняю сейчас Сытника и Холодницкого в страшном преступлении против доверия, которое им оказал народ Украины. Они готовы пройти полиграф и доказать, что не занимаются против меня заказным делом? Или они скажут — «пусть полиграф пройдет нас»? На моем деле они «поломают» шеи, но хуже всего то, что они подорвут авторитет антикорупционных органов.

— Так кто же стоит, по вашему мнению, за делом против вас?

— Я увидел роль того координатора, перед кем отчитывается народный депутат Украины. И вижу явный заказ НАБУ и САП. Как и на любого другого чиновника, они полгода накапливали на меня папки с компроментирующей информацией. Потом им была дана команда. Или деньги, что маловероятно, но возможно. Но есть еще один серьезный вопрос: а чьи люди сидят в НАБУ и САП? Чьи интересы они представляют? Ведь их проверяли такие люди как Шабунин, мошеннические действия которого сейчас пытается вскрыть журналист Бойко, а Сытник пытается потушить. Кто-то из народа Украины может для себя честно и точно ответить, что я понимаю, кто и по чьей квоте прошел в НАБУ и САП? Проведение конкурса — это явное спланированное шулерство.

И еще вопрос: нет ли в таком случае в НАБУ и САП представителей иностранных спецслужб? Документы, которые находятся в этих антикорупционных организациях, касаются первых лиц руководства Украины, их ближайшего окружения, родных и близких, судей… Эти документы носят грифы секретно, совсекретно. Теперь, вот, им нужно свою «прослушку». Есть гарантии национальной безопасности в этой ситуации? Но это вопрос больше к нашим спецслужбам.

— Что с делом Курченко? Как на нем, на ваш взгляд, отразится эта ситуация?

— Сейчас дело Курченко фактически приостановилось. Мне надо садиться и объяснять ребятам, где какие материалы, какие мысли и задумки были, что с ними делать и так далее. Переделываем следственные планы.

Пусть я отстранен, но дело Курченко не дам похоронить. Давать советы я еще могу.

Учитывая резонансность обвинений Константина Кулика, редакция «Обозревателя» обращается к Виталию Касько, Давиту Сакварелидзе, Артему Ситнику, Назару Холодницкому, Виталию Шабунину изложить свою точку зрения в интервью нашим журналистам. Кроме того, с точки зрения правового государства важно будет проанализировать, сколько заявлений из этого интервью будет внесено в ЕДР с последующим возбуждением уголовных дел…

http://obozrevatel.com/crime/41509-kulik-na-moem-dele-syitnik-i-holodnitskij-slomayut-sebe-shei—-no-huzhe-vsego-oni-podorvut-avtoritet-antikoruptsionnyih-organov.htm

Навигация по записям

*/?>