Кто же станет во главе Ордена или Шестой Легион

 

60535021_2391467284209533_454787167781126144_o

fullsizeoutput_7d1e

fullsizeoutput_7d1b

fullsizeoutput_7d1d

«КТО ЖЕ СТАНЕТ ВО ГЛАВЕ ДРЕВНЕГО

ОРДЕНА ИЛИ ШЕСТОЙ ЛЕГИОН»

(фантастическая мистерия, рассказ)

читать/скачать: КТО ЖЕ СТАНЕТ ВО ГЛАВЕ ДРЕВНЕГО ОРДЕНА ИЛИ ШЕСТОЙ ЛЕГИОН рассказ, фантастическая мистерия.pdf

2019, Фантастическая мистерия, рассказ «Легенда о последнем римлянине, или вера, традиции и честь превыше всего», о Мече Арея, Древнем Ордене Защитников, главный персонаж Вадим #Хабибуллин и его древний предок Хаби ибн Уллин), группа авторов: Алексей #Фазекош, Михаил #Темнов, Иван #Правдин

читать/скачать: https://drive.google.com/file/d/1cCHEsYekmpBCFOrMJP1IZmxZp101EqqV/view?usp=drivesdk

читать/скачать: http://khabibullin.kiev.ua/27042019-2/

«…Поэтому неудивительно, что как только за одним столом собрались единомышленники и любители всего мистического и фантазийного, люди, небезразличные к различным потокам информации и умеющие обращаться с пером – глава Совета адвокатов Закарпатской области, член Национального Союза журналистов Украины Алексей Фазекош, писатель-фантаст Михаил Темнов и журналист Иван Правдин – как тут же родилась идея написать о чем-то, связанном с Древним Римом. Тем более, что на самом деле и придумывать-то ничего не надо было, поскольку за последние несколько месяцев их друг и товарищ адвокат Вадим Хабибуллин несколько раз самолично находил таинственные знаки и послания, увя- зывающие воедино Шестой Легион римской армии, нашествие гуннов, исторические артефакты в виде мечей, рыцарей – защитников Мукачевского замка (который и сам по себе является источником #мистик’и), и информационную войну за независимость современной адвокатуры, которую самоотверженно ведет Алексей Фазекош. Поэтому ни для кого не секрет, что Аэций Флавиус «А.Ф.» – это не просто Последний Герой Рима, остановивший непобедимого Аттиллу, но и, собственно, протообраз для любых литературных инкарнаций Алексея Фазекоша. Является ли совпадением в таком случае инициалов «А.Ф.» для главного героя и одного из авторов? Как говорится в таких случаях, не думаем…»

#ИСМБ

читать/скачать: КТО ЖЕ СТАНЕТ ВО ГЛАВЕ ДРЕВНЕГО ОРДЕНА ИЛИ ШЕСТОЙ ЛЕГИОН рассказ, фантастическая мистерия.pdf

 

____________________________________________________________________________

 

АУДІОВЕРСІЯ РАСКАЗУ / АУДИОВЕРСИЯ РАССКАЗА

 

 

 

http://fazekosh.in.ua/novyny/238-legenda-o-poslednem-rimlyanine-ili-vera-tradicii-i-chest-prevyshe-vsego.html?fbclid=IwAR16-ts3MPZ5LLnY1QVK-zbb4F1UMEDAUIDwbQMCO81Q8_nuYga9pI_T0qQ

 

Кто же станет во главе Ордена?

«Орден Защитников восстал из тьмы
и снова встал на защиту и #Шестой Легион снова зашагал в боевом марше»

«Отныне ты будешь хранителем Меча Арея и одним из Наставников в Ордене Защитников. Твой предок ибн Уллин передает тебе все знания, что он накопил за многие годы – от жрецов Египта до волхвов Скифии. #Аэций – Последний Римлянин и Защитник Традиций – тоже переродился и ждет твоего Посвящения.»

***

Легенда о Последнем римлянине,
или Вера, Традиции и Честь превыше всего

Фантастическая мистерия о Мече Арея, Последнем Герое и Ордене Защитников

Этой мистерии на самом деле не было. А может, и была. Никто не знает. И никто никогда не расскажет правду. В каждой легенде, и в каждой истории всегда своя истина и свой скрытый смысл. И как не бывает дыма без огня, так и рассказ наш тоже появился не просто так.
От группы авторов: Алексей Фазекош, Михаил Темнов, Иван Правдин

Полный текст рассказа: http://fazekosh.in.ua/novyny/238-legenda-o-poslednem-rimlyanine-ili-vera-tradicii-i-chest-prevyshe-vsego.html

«Когда Вадим вновь открыл глаза, перед ним стояла озабоченная медсестра, а где-то вдалеко слышался гул голосов знакомых закарпатских адвокатов: «Вадим, что случилось? Все в порядке?». От дверей к нему быстрым шагом приближался глава Совета адвокатов Закарпатской области Алексей #Фазекош, придерживая слегка подрагивающую правую руку. А за ним спешили Михаил #Темнов, Дарья #Биловар и Иван #Правдин. «Не может быть…», — подумал Вадим #Хабибуллин, но тут его взгляд упал на один из артефактов Мукачевского Замка, где был изображен тот самый #МЕЧ, и все понял. А в это время в магазине Замка, где продавались различные сувениры и историческая бутафория, внезапно ожил старый радиоприемник и бодрый голос диктор огласил о том, что сейчас прозвучит новая кавер-версия песни Владимира Высоцкого под названием «Орел Шестого легиона» https://youtu.be/7UiBQr_PFVY

 

 

«С нами Бог», — машинально перевел с латыни Вадим все еще, не понимая, что римлянин обращается именно к нему. Хотя аналогия имени была невероятно точной. Дело в том, что по рассказам отца фамилия #Хабибуллин образована от арабского «habibi», т.е. «любимый». Компонетн – «уллин» восходит к Allāh (в переводе с арабского «бог»), то есть означает «от бога». Поэтому фамилия #Хабибуллин означает «любимый богом».

«Ровно в 9.00 утра курьер из «Новой почты» занес в его родное Управление №6 пакет, в котором точно угадывались очертания массивной рамы с каким-то полотном. «Наверное, снова подарок от Дяди Леши», — с теплотой подумал Вадим»

«Как же прав был #Бонифаций, когда остался верен старым римским традициям, — размышлял писарь #Аэция, некогда знатный карфагенец Хаби ибн Уллин, вновь и вновь прокручивая перед собою битву»

«Когда два войска, два мира замерли друг напротив друга близ города Труа, словно два зверя, которые вот-вот бросятся друг на друга, Вадим думал о том, что всю жизнь защищал права и свободы простых граждан как адвокат, но никогда – не сражался за счастье и славу своего народа с мечом в руках! При этом, ибн Уллин, даже не замечал, что в голове у него роятся мысли какого-то его далекого потомка. Он просто готовился к очередной битве.»

«Марс посылал свою священную птицу, символ Шестого Легиона, только тогда, когда желал известить о чем-то важном, чему предстояло свершиться в ближайшем будущем. Воин прислушался к своему сердцу — и ледяная волна набежала на него: он ясно почувствовал, что где-то рядом уже бродит его смерть. Мелькнуло в мыслях: «А как же меч? Кто же станет во главе Ордена Защитников?» А потом врагов сразу стало много, ибн Уллин едва успевал отбивать удары и рубить сам, прося Аллаха только об одном: чтобы тот позволил ему узнать, чем закончится эта битва. Краем глаза Вадим увидел, как навстречу #Аэцию выехали сразу семь лучших воинов гуннов… И в этот самый миг что-то с силой обрушилось на шлем ибн Уллина, и мир вокруг исчез за пеленой боли.»

«И в этот самый миг что-то с силой обрушилось на шлем ибн Уллина, и мир вокруг исчез за пеленой боли. ***Сквозь калейдоскоп ярких вспышек до Вадима доносился твердый и уверенный голос: «Отныне ты будешь хранителем Меча Арея и одним из Наставников в Ордене Защитников. Твой предок ибн Уллин передает тебе все знания, что он накопил за многие годы – от жрецов Египта до волхвов Скифии. #Аэций – Последний Римлянин и Защитник Традиций – тоже переродился и ждет твоего Посвящения.»

Этой мистерии на самом деле не было. А может, и была. Никто не знает. И никто никогда не расскажет правду. В каждой легенде, и в каждой истории всегда своя истина и свой скрытый смысл. И как не бывает дыма без огня, так и рассказ наш тоже появился не просто так.
От группы авторов: Алексей Фазекош, Михаил Темнов, Иван Правдин

Полный текст рассказа: http://fazekosh.in.ua/novyny/238-legenda-o-poslednem-rimlyanine-ili-vera-tradicii-i-chest-prevyshe-vsego.html

***

«ИДТИ СТОЯТЬ С МЕЧОМ И БОГОМ»

#ИСМБ

***
Легенда о Последнем римлянине, или Вера, Традиции и Честь превыше всего

Идти. Стоять. С Мечом и Богом!
Девиз защитников Мукачевского замка

Делай, что должен и будь что будет.
Солнцу и сердцу известен срок.
Орден Защитников на страже Судеб —
Враг незнакомый зашел на порог.
Демон идет по мечтам народов.
Крошево камня и схватка рас.
Кровь поднялась до небесных сводов,
Битва за будущее — здесь и сейчас.
Идти, Стоять. С Мечом и Верой,
Что в каждую из всех эпох,
Придет Аэций – сразивший Зверя,
Герой Последний – и с нами Бог!
Неизвестный автор

Необходимость ломает все законы.
Сенека

Проблема в том, что вы думаете, будто у вас есть время.
Будда

Благоприятная возможность – драгоценна, а время подобно мечу.
Саади

Этой мистерии на самом деле не было. А может, и была. Никто не знает. И никто никогда не расскажет правду. В каждой легенде, и в каждой истории всегда своя истина и свой скрытый смысл. И как не бывает дыма без огня, так и рассказ наш тоже появился не просто так.
От группы авторов: Алексей Фазекош, Михаил Темнов, Иван Правдин

Фантастическая мистерия о Мече Арея, Последнем Герое и Ордене Защитников

Вадим шел быстро, практически не оглядываясь. Он не чувствовал усталости, и даже скорый шаг не позволил ровному дыханию сбиться с привычного ритма. Но сердце в груди стучало немилосердно, и уже полчаса как хотелось расстегнуть ворот черной рубашки. Но что-то все время отвлекало.

Мысли. Эмоции. Видения.
***
«Они шли с Востока, и ничто не могло остановить их. А след в след за ними неслись над Европой Смерть, Боль, Ужас и Разорение…

Империя, которая некогда мечтала о мировом господстве, ныне трепетала перед ордами грязных дикарей — наездников. Немногие выжившие, которым довелось видеть врагов вблизи, называли их полузверями из степей Азии, и утверждали, что их тела и лица обезображены ритуальными надрезами, а ноги искривлены от жизни в седлах. У них даже не было собственного имени, и то имя, под которым их знал потрясенный мир — «гунны» — принадлежало народу, из которого происходил их владыка, народу, который давным-давно растворился в завоеванных им племенах. Однако дикари побеждали.

«Бич Божий» — так прозвали они его. И не было от него спасения.

Будто не только ОН помогал ему, но и ТОТ, О КОМ НЕ НАДО ДАЖЕ ДУМАТЬ, тоже следил за варварами…»
***
Этот голос он услышал всего пару часов назад. Точнее, не так.

Ровно в 9.00 утра курьер из «Новой почты» занес в его родное Управление №6 пакет, в котором точно угадывались очертания массивной рамы с каким-то полотном. «Наверное, снова подарок от Дяди Леши», — с теплотой подумал Вадим, разворачивая оберточную бумагу и узнавая в начертанном очертания Мукачевского замка.

Но адреса не было. Лишь странная записка: «ИЗБРАННОМУ. НЕ МЕШКАЯ»

— А сколько с меня за доставку? – обратился было Вадим к курьеру.

Но человека в красно-черной униформе уже не было.

«Странно, вроде бы я даже не слышал звука открываемой двери…», — но додумать эту мысль что-то мешало, картина буквально жгла руки. И поэтому Вадим положил ее на стол, хотя обычно он себе не позволял этого – все должно быть строго на своих местах.

Чтобы рассмотреть столь неожиданный подарок, пришлось зажечь дополнительный светильник. Но лампа вспыхнула слишком ярко, выбило счетчики – и в Управлении стало абсолютно темно, поскольку окна первого этажа всегда были закрыты ставнями. От неожиданности Вадим зажмурился, и тут же словно гул колокола раздался в голове. Покачнувшись, он облокотился рукой о стол, случайно дотронувшись до картины.

Вспышка света.

И, словно в проекторе старого диафильма, сквозь некую пелену он увидел все.

Кровь, ручейками стекавшая в ямки от конских копыт.

Шарахающиеся от огня лошади без всадников.

Сломанные копья и развалившиеся надвое щиты, сцепленные вместе лишь воловьими жилами да кусками кожи.

И НЕКТО в темном плаще с капюшоном, из-под которого было не разобрать лица, рассматривал МЕЧ! Не обычную зазубренную варварскую железку с коротким хватом, но обоюдоострое оружие со странным свечением и надписями по всему лезвию.

Залюбовавшись необычным мечом, Вадим даже не заметил, как ОН оказался возле него и тихим голосом сказал: «Не опоздай. Завтра Последний Рыцарь явит тебе Меч Арея».

И теперь Вадим спешил на вокзал.

Ни секунды не сомневаясь, что будущее изменит его самого, а может и весь мир.
***
Снова и снова они уничтожали целые армии Империи и ее союзников, брали неприступные крепости, врывались в города, заваливая врага трупами, как лемминги или чумные крысы… Ужас был так велик, что оказалось, буто сам Господь карает Империю, и можно лишь молиться и страдать. Каждый житель Европы в те годы должен был выбрать, на чьей стороне сражаться.

В хаосе Великого Переселения Народов перемешались кельты, германцы, славяне… Многие, не понимая, что предают собственных потомков, шли на Запад вместе с гуннами, живя за счет грабежа и убийств. И казалось, что смерть Империи станет смертью всей Европы!

Но были и ДРУГИЕ…
***
«Как же прав был Бонифаций, когда остался верен старым римским традициям, — размышлял писарь Аэция, некогда знатный карфагенец Хаби ибн Уллин, вновь и вновь прокручивая перед собою битву при Римини двадцатилетней давности. — Сегодня победить варвара с Востока можно только следуя его заветам. Надеюсь, Флавиус, как никто другой понимает, это».

Ибн Уллин только что закончил очередную главу летописи о поражениях римлян в Африке, разделении Империи на Западную и Восточную, и первых междуусобных войнах в Риме, а потому знал, о чем говорил.

Так уж случилось, что пока император Валентиниан III был ребенком (425–437), Западной Европой управляла Галла Плацидия, бывшая королева готов, как регентша при своем малолетнем сыне. Во время борьбы между узурпатором Иоанном и Галлой Плацидией и возвысилось двое военных людей. Одним был Бонифаций, другим — Аэций. Бонифаций поддерживал Плацидию, а Аэций набрал отряд гуннов (тогда еще не таких умелых, как сейчас, но таких же свирепых), чтобы сражаться за Иоанна. Но гунны прибыли слишком поздно. Иоанн был уже схвачен, а Аэций сумел лишь договориться с регентшей и стал командовать в Галлии, где сослужил хорошую службу, защищая юг провинции от готов, а север — от франков. Что касается Бонифация, который был командующим в Африке, судя по его поведению, он сам стремился стать узурпатором. Империя трещала по швам, но среди Великих Полководцев остаться мог только один.

В 425–429 годах правой рукой Галлы Плацидии и магистром двух родов войск был Феликс. Но Аэций к 429 году завоевал такой престиж, благодаря успехам в Галлии против готов и франков (хотя Плацидия не забыла, что он поддерживал дело Иоанна), что он смог выдвигать собственные условия и выторговал у нее смещение Феликса и свое возвышение на его пост. Аэций был назначен магистром двух родов войск в 429 году и, как утверждают, сразу организовал убийство Феликса, якобы по подозрению в предательстве. Затем в Италию вернулся Бонифаций, где Плацидия приняла его весьма благосклонно, сместила ненавистного Аэция, который к этому времени (432) стал консулом, передала военное командование раскаявшемуся бунтовщику и сделала его патрицием. Аэций отказался подчиниться. В Италии началась гражданская война. В районе Ариминума (совр. Римини) состоялось генеральное сражение, в котором Бонифаций одержал победу, но вскоре после этого умер.

Так теперь пишут об этом историки, но на самом деле все было несколько иначе.
***
Аттилла медленно оглядел панораму затихшего поля брани, расстилавшегося перед ним. Трупы, трупы, трупы, а дальше, среде все тех же трупов — руины, каменные остовы, выгоревшие снаружи и изнутри… Вот она, красота, которой никогда не поймут эти жирные патриции — ромеи! По мнению гуннского вождя, погибших в бою вообще не следовало предавать земле или огню. Если человек сражался достойно, то Тенгри-хан и примет его достойно — вне зависимости от того, как похоронили павшего.

И даже через годы белые кости и ржавый металл говорили бы путникам: здесь прошел великий завоеватель!

Но — обычаи нельзя нарушать…

На обычаях держится власть, и даже страха и корысти не достаточно для поддержания этой власти, если нет веры в обычаи. Аттилла смотрел в тот миг на убитых с теми же чувствами, с какими смотрит мальчик на живописно разбросанных солдатиков, когда долгая игра в войну подошла к концу: играть больше пока не хочется, но не хочется и расставаться с азартом минувшего дня.
***
8.09 утра.

Поезд прибыл на вокзал Мукачево без опозданий. А уже через полчаса, лишь закинув сумку в отель «Фердинанд», Вадим поднимался к воротам Munkács vára.

Вокруг сновали толпы туристов. И это настораживало. Вадим был уверен, что мистика должна свершаться в безлюдном месте и без лишних глаз.

«И тут варвар ибн Уллин положил перед Флавием Аэцием меч, со словами «Это великий Меч Арея, с которым Аттилла хотел завоевать весь мир…», — как услышал обрывок этого разговора из другого зала, Вадим не знает до сих пор. Но он рванул на себя дверь, стараясь догнать говоривших.

И провалился в темноту, больно ударившись коленями о колчан со стрелами…
***
— Воин ибн Уллин, ты хоть осознаешь, что с тобой будет, если ты обманываешь меня? – раздалось над головой Вадима, который будто в полудреме смотрел на свои руки в металлических латных перчатках.

«Что происходит? Где я? Какие еще доспехи?» — калейдоскоп мыслей оборвался тут же, как только Вадим поднял голову и увидел, КТО стоит перед ним.

Короткий меч. Панцирь из гибких металлических пластин с золотыми вставками, изображавшими Богов. Шлем из ярких перьев, и кнут явно показывали, что это не просто легионер, но как минимум центурион, а то и выше. Вадим увлекался историей, и понимал, что во сне или наяву – но перед ним знатный римский солдат времен заката Империи.

— Баррраа! Шестой легион — Nobiscum Deus! – неслось откуда-то издалека.

«С нами Бог», — машинально перевел с латыни Вадим все еще, не понимая, что римлянин обращается именно к нему. Хотя аналогия имени была невероятно точной. Дело в том, что по рассказам отца фамилия Хабибуллин образована от арабского «habibi», т.е. «любимый». Компонетн – «уллин» восходит к Allāh (в переводе с арабского «бог»), то есть означает «от бога». Поэтому фамилия Хабибуллин означает «любимый богом».

— Что ты с ним возишься, primus pilus Флавиус! Забирай меч, и пошли!
— Подожди, Виктор Алога. Здесь не все так просто. Он говорит, что это меч из палатки самого Аттиллы. Ну, Ибн Уллин, отвечай!

Окрик вывел Вадима из ступора, и он понял, что его ЧАС настал.
***
Ах, как все эти беки и тарханы перетрусили, когда после успешного, но изнуряющего штурма на горизонте появились нежданные враги! Лишь он, Великий, мог выиграть два сражения в один день… И он это совершил. Без него не бывать бы гуннам и в Персии, в самом начале их завоеваний! Нет, Аттилла не был безумцем, напротив — он поднялся над человеческими чувствами, над человеческими мелочными рассчетами, и взглянул на Власть именно что полудетскими глазами азартного игрока — имели значение лишь победы, и ничто больше. Так просто властвовать людскими умами…

Но покрить их мог только ОН, — думал Аттилла, поглаживая рукоять меча, крайне необычного для для варваров, но с которым Атли никогда не расставался.

— Никто не выжил? — задал он вопрос, не поворачиваясь. Аттилла хорошо знал, что без его разрешения ни один из знатных гуннов не сдвинется с места, хотя бы пришлось стоять часами.

— Никто. — Тут же откликнулся тархан левого крыла, ему было понятно, что вождь спрашивает о римлянах. — Почти никто…
Повелитель гуннов стремительно обернулся, и его карие глаза стали от гнева почти черными:

— Так никто или «почти никто»? — чуть повысив голос, спросил он у военачальника, и тот внутренне содрогнулся, зная, как не любит Великий двусмысленных и неясных ответов.

Тархан сглотнул и попытался выкрутиться:
— Из простых легионеров — никто. Спасся только один из отрядов конных наемников, они в самом сердце побоища перестроились клином и прорубились через наше кольцо. Я попытался организовать преследование, но воины уже делили добычу, а когда они заняты этим, их не испугаешь никакими казнями!

Аттилла кивнул, продолжая внимательно вглядываться в скуластое лицо тархана. Тот уже начал мелко дрожать, прощаясь с жизнью, когда вождь сказал, обращаясь не только к нему, но и ко всем прочим знатным военачальникам, стоявшим рядом:

— Я надеюсь, что в следующий раз римляне узнают о своем поражении не от трусов, бежавших с поля боя, а когда от топота наших коней рухнут стены их «Вечного Города»!

А сейчас приведите ко мне Ильдико! Я покажу ей, что значит быть женой Великого Гунна, Властителя миров! — приказал Атли, отстегивая перевязь меча.
***
Ивана Соболя, некогда — варяжского воина, затем — словенского боярина, а ныне — имперского военачальника, одолевали печальные мысли, и в такт им ныло плечо, несколько часов назад пробитое гуннской стрелой.

Он всегда относился к римлянам пренебрежительно, но теперь стал их просто ненавидеть. Раз за разом терпели они поражения, хотя давно могли бы научиться распознавать ложные отступления и атаки с флангов, которыми изматывали грозных в честном бою легионеров степняки! Тысячи людей платили своей жизнью за то, что имперская знать, зажравшись, разучилась воевать…

Так было и в этом бою. Своих людей Соболь вывел с минимальными потерями, и они, такие же «варвары» для жителей Империи, как и их командир, теперь так же мрачно ехали рядом с ним. Каждый из них знал, чем обернется для их народов победа Аттиллы, и знал также, что у Империи осталась только одна надежда выстоять — надежда на армию, которую возглавляет Флавиус Аэций. Может быть, вот она — последняя битва Богов и чудовищ с Востока, в которой суждено погибнуть миру?…

И все из-за Меча Арея, который дарует Аттилле бесмертие и удачу в битве.

Мысли Ивана вновь обращались к тому, что было.

«Отец…»

Из тумана минувшего вставало строгое обветренное лицо, пристальный взгляд стальных глаз, в глубине которых едва заметно мелькала незлая усмешка, редко повышаемый голос уверенного в себе человека… Человек, которому Ваня обязан всем, который научил его сражаться мечом, метать стрелы, ездить верхом, который объяснил ему, что такое — быть варягом, воином Арконы. Ты давно уже в чертогах Свантевита, отец. А твой сын верен твоим заветам, он бьется с тем страшным врагом, о котором ты поведал ему на берегу моря. Бьется долгие годы…

Лицо отца сменилось перед мысленным взором другим лицом, тоже мужественным, но самоуверенным. Князь Словенска Великого, Иннокентия Равалского. Человек, под стягами которого Иван впервые встретился с Аттиллой и в бою с его превосходящими полчищами одержал верх. Сам повелитель гуннов был пленен в той битве! А потом Иннокентий заключил с Аттиллой мир, разделил с гуннами земли Русколани, чей князь, союзник Словенска, пал, сражаясь плечом к плечу со Соболем, разрешил словенским повольникам, от бояр до простых общинников, присоединиться к ордам гуннов…

Князь надялся взаимно ослабить Империю и гуннов, перенеся войну от своих границ в глубину Европы. Что бы сказал Иннокентий, предстань перед ним все те славяне, галлы, ромеи и германцы, которые пали с оружием в руках или были замучены дикими степняками, все те белокурые женщины, изнасилованные и оставленные умирать со вспоротыми животами на пепелищах городов, те голубоглазые дети, которые с самых ранних лет узнают ужасы азиатского рабства у покрытых грязными шкурами победителей?

Что ты наделал, князь Иннокентий…

Зачем ты подарил Аттиле Меч?!! Старый и ненужный, как ты говорил. Как же ошибался князь, отдавая родовой ЗНАК, в руки варвару. Это был не просто кусок железа.
***
Меч бога войны Арея. Ареса. Марса. Под этим именем он известен летописцам. Но не все из них знают правду.

Найти его мечтал каждый великий воин. Это оружие до настоящего времени входит в десятку самых ценных мировых артефактов, таких, как копье Одина, меч короля Артура, чаша Грааля и щит Ахилла.

Согласно легенде, Бог войны Арей подарил свой меч скифам. Почему скифам?

Как известно, греческие боги тоже имели свое представительство в египетском пантеоне. Так вот Арес имел египетское имя Анхур, он же Онурис. И в то же время титана Япета, брата Крона, имевшего эпитет «Жалящий», звали Ареес. То есть он и был богом войны Ареем, который подарил меч скифам, своим детям, своему народу, которым он и правил во время Золотого Века! Асия была его женой, родившей ему Прометея и Атласа (Атланта).

С этим подарком степные воины стали непобедимыми. Но как-то в одной из тяжелейших битв меч был потерян. И только через много столетий его случайно нашел пастух, и подарил князю Иннокентию, а князь – Аттилле.

О князе теперь уже все забыли, а варвар скоро покорит весь мир…
***
Пелагея, нынешняя жена Аэция и мать его любимого сына Гауденция, понимала, что в глазах «истинных» римлян она навсегда останется варваркой, бывшей вдовой Бонифация. Но зато теперь она желала сохранения Империи больше, чем сам император. Ей было ради кого и зачем жить дальше.

И только теперь она поняла последние слова Бонифация, который хоть и поставил своего давнего врага Аэция на место, но сам же и погибал от раны, нанесенной удачным выстрелом из лука.

«Ничто новое не устоит перед Силой духа и Старыми традициями. И я только что это доказал. Но римляне забыли о том, что они могут завовевать весь мир. И теперь должны защищаться сами. И лишь меч Марса позволит сделать успешно. С ним можно ИДТИ в любой военный поход, и выйти из него победителем. Можно СТОЯТЬ на месте, но никакое оружие не сломит твою оборону. Колдуны Карфагена сказали мне, что Меч Арея снова пришел в этот мир. И гунны знают, у кого он. Пусть Аэций дружит с ними так долго, как сможет. Но найдет Меч! И защитит всех вас! Пелагея, ты из Скифии, и ты знаешь, о чем я. Передай Аэцию все слово в слово. И пусть помнит: только Вера в Бога, Уверенность в своих силах и Приверженность традициям спасут Империю!», — шептал умирающий Бонифаций.
***
— Эй, рус! Говорят, твои люди неплохо погуляли на минувшем тинге мечей! Клянусь Вотаном, будь я с тобой, эти грязные етуны из Гуннланда отправились бы в Хель все до единого! А, рус?

Иван нашел в себе силы улыбнуться. Михнел Темный, правая рука предводителя германских союзников Империи — Германариха, был его надежным другом, несмотря на все собственные недостатки: к ним относились несдержанность, любовь к длинным пафосным фразам и фамильярность по отношению даже к римским патрициям. Жителей Вечного Города этот гот вообще недолюбливал, считая, что они изнежились и позабыли те заветы, по которым изначально жили все народы с белой кожей. Свою нелюбовь к ним Михнел демонстрировал самыми разными способами, начиная с намеренного коверканья ромейского языка и заканчивая очень скептическим отношением к приказам имперских военачальников.

На своеобразное приветствие друга Соболь ответил так:
— Вот и я подумал, что тебе тоскливо следовать за ромейским военачальником без дела! Но не печалься — гуннов хватит и для тебя, только успевай поднимать меч!

-Хорошо сказано, рус! — снова хлопнул его по плечу Михнел, и друзья поехали дальше конь-о-конь.

В это страшное время, когда нерушимые истины перестали быть нерушимыми и все перепуталось, варяг и гот инстинктивно, преодолевая многовековую вражду своих народов, потянулись друг к другу. Оба они были представителями языческой аристократии, оба волей судьбы оказались среди чужаков, оба были куда лучше своих рядовых соратников посвящены в судьбы мира и, в конце концов, оба были мужественными и находчивыми людьми, ценившими в окружающих те же качества. Михнел вовсе не лгал, сокрушаясь о том, что не смог сражаться против гуннов вместе с Иваном — для него это было само собой разумеющимся проявлением уважения к воинской доблести варяга. И в то же время он надеялся, что подвиги его германских воинов на поле грядущей брани позволят ему утверждать: русы, конечно, сражаются хорошо, но все-таки не идут ни в какое сравнение с готами, лангобардами и франками — давала себя знать старая племенная рознь.

Они ехали через обширный укрепленный лагерь, который в случае внезапного нападения противника вполне мог стать маленькой крепостью. В его черте располагались легионеры Империи: союзники из числа варваров, в число которых входили Минхел и Иван, остались вне укреплений. Мрачные солдаты сосредоточенно занимались мелкими делами, для каких всегда найдется место на привале, желая этой суетой заглушить мысли о том, что вскоре и им суждено встретиться с непобедимыми ордами гуннов. До ромеев уже дошли слухи о гибели очередной армии, которая должна была остановить Аттилу и ослабить его перед боем с основными силами Империи, а вместо этого не смогла продержаться и трех часов…
***
Аэций сам вышел из шатра навстречу всадникам. Его правая рука подрагивала в нервном тике, давала знать о себе старая рана.

Иван никогда прежде не общался так тесно со своим военачальником, но немало слышал о том, что Флавиус совсем не похож на остальных патрициев Империи, бездарных и выродившихся сибаритов. Внешность Аэция говорила о том же, словно высшие силы, устав созерцать ничтожество и подлость, одному-единственному человеку даровали несколько искр доблести непобедимых предков. Прямые темные волосы, крупный нос и почти квадратный подбородок делали его похожим на какого-то божественного цезаря древности, взгляд глаз был цепок и внимателен. Он выглядел усталым, но тем не менее решил немедленно выслушать Ивана в присутствии всех прочих военачальников. Поприветствовав варяга, полководец вернулся в шатер, сделав знак следовать за собою.

Когда военачальники собрались, Иван рассказал о судьбе погибшей армии, хотя ничего нового они от него не услышали. Аттилле было даже незачем изобретать какую-то новую тактику, чтобы сокрушать легионы Империи: каждый полководец ромеев совершал одни и те же ошибки, словно перед ним были не дикие степные кочевники, а чучела, на которых легионеры отрабатывают удары! Владыка гуннов, напротив, неустанно совершенствовал тактику, не забыв горькой неудачи на землях Словенска: теперь в его орде кроме конных лучников сражались тяжелые бронированные кавалеристы, а из разношерстных дружин союзных варваров он создал сильное пешее войско. Играя на старой племенной розни и ненависти к Империи, Аттилла перед тем, как вторгнуться на земли очередного племени, предлагал местным жителям присоединиться к его походу. Непокорных ждали смерть и разорение, а поскольку за гуннами к тому времени закрепилась репутация «непобедимых», их орда постепенно росла, и в ее рядах звучали славянские, германские, галльские, ромейские наречия, звучали самые разные языки, собранные Аттиллой на просторах от Великой Степи до Рейна.

И самое обидное, варвары уверены, что пока у Аттиллы с собой Меч Арея, их Орда непобедима!

Пока длился рассказ варяга, Аэций неподвижно сидел за своим походным столиком, обхватив голову руками. Казалось, он слушает Ивана в полуха, погрузившись в свои мысли. Лишь только услышав о Мече, встрепенулся: «Наши союзники предают нас, на сторону гуннов переходят целые армии — да что там, целые народы! Твой народ тоже выставил своих воинов — на стороне Аттиллы. Может быть, это и вправду Судьба? А Меч – перст Провидения?»

Теперь смысл вопроса окончательно дошел до Соболя, и он почувствовал закипающую в груди ярость. Вот поэтому римляне и терпят поражение за поражением, что не уверены в собственных силах! Их предки сломали шею Ганнибалу, а они не могут остановить орду грязных степных разбойников…

Варяг сжал руку в кулак и угрожающе прошептал:
— Если это и в самом деле Воля Богов, то мы погибнем! Но мы уж точно погибнем, если будем трястись перед боем, словно бабы! — не в силах сдерживать свой гнев, он хватил кулаком по походному столику, едва не сокрушив его. — Клянусь Свантевитом! Мы отомстим гуннам за смерть наших братьев! Вы хорошо знаете Аттиллу и сможете разбить его на Каталаунских полях!
***
Вадим опустил глаза вниз, у понял, что держит в руках тот самый МЕЧ из видений.

А в это время ибн Уллин, в теле которого он очутился, продолжал свой рассказ:
— Вы все знаете, что гунны воюют совсем не так, как мы. Их главная цель — поразить врагов стрелами издалека, а потом окружить по отдельности разные отряды и уничтожить их. Но вряд ли они смогут пробить линию щитов… И главное – они идеальные исполнители, но слишком много внимания уделяют ЗНАКАМ свыше. Как-то в одной из битв был пленен сам Аттилла и гуннов моментально охватила паника. Просто нужно выждать подходящий момент.

И этот момент настал сегодня ночью! Непокоренная Ильдико, из рода Гудрун, так и не стала новой женой Грозного Атли! Она хранила яд два года с момента пленения, и вчера ночью, во время первой брачной ночи, отравила Аттиллу, отомстив за брата и отца. Ее похоронят заживо вместе с мертвым Повелителем Миров, к тому же пока никто не понял, что это было убийство.

Но главное, ее рабыня успела передать нам сверток из шатра Страшного Гунна, и я уверен, что это Меч Арея…

Мы готовы полностью разгромить гуннов и все их 9055 отрядов, великий Флавий Аэций!
***
Понятие Судьбы, Предопределения, свойственное германцам и ромеям, было чуждо Ивану. Последние «варвары» Европы в поэтическом смысле этого слова, варяги, словене, русколаны и все их братья по крови были слишком близки к Силам Природы, чтобы видеть себя игрушкой в руках Богов. Повседневные наблюдения подсказывали им, что как бы ни сложились события, человек выживает или гибнет лишь в зависимости от собственных способностей и собственного поведения. Этот взгляд на мир породил невиданное дотоле вечевое самоуправление, и немало чужеземных землеописателей дивились славянской самобытности. Но даже Иван Соболь понял, что в эту ночь высшие силы положили свои руки на пульс Истории.
***
Снова и снова прокручивал в памяти Аэций все то, что сказал в его шатре неистовый язычник, волей случая ставший союзником Империи. Странное чувство охватило полководца. Не на уровне осознанных мыслей, но на уровне чувств, неясных образов он словно постиг, что ждет его в будущем. Да и не только его. Понял он, что так или иначе не избежать ему смерти: победи он гуннов, вряд ли простят ему этот подвиг завистливые патриции, отсиживающиеся в тылу.
Понял Аэций и то, что вскоре должно решиться нечто большее, чем участь двух народов, и даже большее, чем судьба Империи — ведь не смотря на все непреодолимые различия, ромеи, галлы, германцы, славяне принадлежали к одной расе, а пришедшие словно из другого мира гунны несли белым народам гибель и рабство.

Нет, да и не может быть между двумя такими врагами ничего, кроме ненависти.

Их жизнь — это твоя смерть. Твое торжество — это их гибель.

Полководец народной армии склонился над пергаментом:

«Наследники и защитники славы великого Рима!

Предки ваши оставили вам державу, которой нет и не было равных. Труд поколений, к которым возводим мы свой род, сделал ее процветающей и грозной. С самого начала Рима легионеры его не страшились никакого врага, и о подвигах их по сей день помнят Альпы и Сицилия, Испания и Галлия, Африка и Азия!

Теперь же, когда враг, равно дикий и беспощадный, угрожает Риму, по примеру предков обнажаете вы меч, чтобы защитить свою Родину.

Вы идете в бой, чтобы дома, в которых вы родились, не пожрал огонь, чтобы ваши дети избежали судьбы рабов, а ваши возлюбленные — судьбы наложниц в шатрах грязных кочевников! Тот, кто может сейчас думать о чем-то ином, нежели честь и доблесть, не заслуживает имени Защитника Империи, и пусть на него падут все те кары, которыми грозят нам гунны!

С нами Господь! С нами все минувшие века нашей славы! Сражайтесь же до победы, воины Рима, и пусть ни один гунн или их союзник не вернется домой, чтобы рассказать о позоре своего войска!

Сражайтесь, воины и защитники!

Сражайтесь во имя нашего Ордена!

Сражайтесь и побеждайте!»

Флавиус Аэций устало отложил перо. Он знал, что еще следует сделать.

О нет! Он не станет ждать, пока гунны выберут нового предводителя вместо Аттиллы — он сам двинется ему навстречу — чтобы с самого начала взять инициативу в свои руки. Налив себе из кувшина вина в золотой кубок, полководец одним духом осушил его и в нежданном приступе решимости бросил кубок себе под ноги:
— Выступаем!
***
Когда два войска, два мира замерли друг напротив друга близ города Труа, словно два зверя, которые вот-вот бросятся друг на друга, Вадим думал о том, что всю жизнь защищал права и свободы простых граждан как адвокат, но никогда – не сражался за счастье и славу своего народа с мечом в руках! При этом, ибн Уллин, даже не замечал, что в голове у него роятся мысли какого-то его далекого потомка. Он просто готовился к очередной битве.

Заревели трубы, сначала — в войске Аттиллы, затем — у римлян. Легионеры Аэция с грохотом сомкнули щиты – и Соболь отметил, что держатся они гораздо более мужественно, чем их предшественники, разбитые гуннами несколькими годами ранее: сказывался короткий, четкий и пламенный приказ полководца Аэция, прочитанный ранее. На левом фланге стояли галлы и славяне, на правом — германцы и аланы. Варяг поднял руку и повернулся к своим кавалеристам:
— Без приказа не ввязываться! Нам важное дело поручено — до вражьих военачальников добраться!

А впереди уже вздымались клубы пыли и грохотали копыта бесчисленных всадников. С лязгом, с невообразимым шумом налетели гунны на пеших воинов, и вот уже галлы, непривычные сражаться в строю, дрогнули. План гуннов, даже без Аттиллы удался бы, если бы не Аэций, своим мечом поражая не только воинов, но и их коней. Задержанные гунны стали хорошей мишенью для лучников, стоявших за спинами рядов пехоты.

И с другого фланга гуннов так яростно атаковал Минхел, что степные воины почти сразу обратились в бегство. Такого не ожидали ни новые военачальники гуннов, ни Аэций. Римский полководец сразу сориентировался, и бросил в поддержку германцам и аланам свою конницу во главе с ибн Уллиным, за исключением отряда Ивана. А вот гуннов подвела та самая свирепая дисциплина, которую Аттилла ревностно насаждал в своих войсках всю жизнь: те гуннские всадники, которых тарханы двинули против стоявших в центре легионеров, и которые легко могли бы ударить во фланг пехоте Минхела, вместо этого продолжили наступление на Аэция, словно не замечая, что их самих обходят справа. Но как только они первый раз натянули луки, чтобы засыпать стрелами легионеров, как линия тяжелых щитов пришла в движение, и римская пехота в своем классическом построении сама перешла в наступление.

Вскоре над гуннами и их союзниками нависла угроза не просто поражения, но уничтожения.

Тарханы не были трусами, хотя и не рисковали собою без крайней на то необходимости. Понимая, что теперь они могут выравнять ряды своих воинов лишь лично, все они помчались в самое сердце битвы. Как это и предполагал Аэций, до последнего приберегая отряд Ивана.

-Пришло время! Вот они – вся верхушка гуннов! — Аэций указал рукой туда, где реяли десятки похожих на змей стяги повелителей гуннов.

С Мечом и Богом! Идти вперед! Чтобы Стоять на этой земле всегда!

Иван кивнул Аэцию, выхватил меч и высоко поднял его над головой:
— Свантевит! За славой! Ура!

Вслед за ним с обнаженными мечами сорвались с места его варяги и римские кавалеристы Аэция. Кони несли их в атаку, которой было суждено завершить этот бой победой римлян.

Победой белой цивилизации над степными дикарями.

Победой Традиций над Неизвестной Новью!

Победой ИСТИННЫХ хранителей меча Арея!

И навстречу им тоже неслись всадники — видно, не только Аэций, но и гунны тоже приберегли последний резерв для завершающего удара. Иван узнал этих всадников, узнал их остроконечные шлемы, их знамя, и застонал, стиснув зубы, словно от боли.

Будь проклят ты, князь Иннокентий, и все твои политические игры, если ради них славяне должны убивать друг друга! Видимо, понадеявшись принять участие в дележе добычи на руинах Империи, правитель Словенска не только позволил повольникам примкнуть к гуннским полчищам, но и отправил вслед за Аттиллой часть боярской конницы! Воины Словенска Великого неслись теперь на своих братьев — варягов, занеся мечи, и точно так же, с поднятыми клинками, мчались им навстречу витязи Арконы.

— Стоять! — изо всех сил закричал Иван, взметнув коня на дыбы. Сила его повелительного голоса была такова, что не только его конники остановились, но и словене, сражавшиеся на стороне Аттиллы, придержали коней. Соболь вместе с Хаби ибн Уллиным бесстрашно выехал им навстречу и крикнул, подняв к небу сжатый кулак:
— Словенск!

Теперь воины, отправленные Иннокентием в помощь гуннам, окончательно встали на месте. Иван подъехал к ним почти вплотную, продолжая надсаживать глотку:
— Бояре словенские! За кого бьетесь?! За черного степняка?! А ну, поворачивай коней! Они наши земли разоряли, людей в полон угоняли, а вы им на подмогу пришли?!.

Старый волхв Арконы, чьи слова когда-то слышал будущий варяжский витязь, не ошибся. Кровь действительно всегда говорит последней, и ее голос сильнее, чем общепринятые убеждения, вековые догматы и даже страх смерти. Так было и в этот раз. Голос Ивана словно пробудил бояр ото сна. Воля князя Иннокентия перестала существовать для воинов — теперь они видели лишь темнолицых захватчиков и противостоящих им белокожих сынов Европы. И когда конь Ивана вновь сорвался с места, не только ромеи и варяги, но и словенские бояре устремились вслед за ним, а над полем брани грянул их боевой клич:
— Словенск! Словенск!
***
Над головой Вадима несколько раз свистнули стрелы, потом он с силой размахнулся мечом — и врубился в месиво охваченных паникой людей и коней, которое совсем недавно было великой армией, угрожавшей Риму. Разя гуннов направо и налево, карфагенец рвался туда, где гарцевала степная знать. Вот и они — знатнейшие из знатнейших гуннов, с восточной пестротой и бесвкусицей разряженные поверх доспех в дорогие ткани кричащих цветов.

Ибн Уллин вновь размахнулся…

…И услышал сквозь грохот боя, сквозь стоны раненых, ржанье лошадей и лязг металла громкий клекот орла, описывающего круги над полем брани…

Марс посылал свою священную птицу, символ Шестого Легиона, только тогда, когда желал известить о чем-то важном, чему предстояло свершиться в ближайшем будущем. Воин прислушался к своему сердцу — и ледяная волна набежала на него: он ясно почувствовал, что где-то рядом уже бродит его смерть. Мелькнуло в мыслях: «А как же меч? Кто же станет во главе Ордена Защитников?»

А потом врагов сразу стало много, ибн Уллин едва успевал отбивать удары и рубить сам, прося Аллаха только об одном: чтобы тот позволил ему узнать, чем закончится эта битва. Краем глаза Вадим увидел, как навстречу Аэцию выехали сразу семь лучших воинов гуннов…

И в этот самый миг что-то с силой обрушилось на шлем ибн Уллина, и мир вокруг исчез за пеленой боли.
***
Сквозь калейдоскоп ярких вспышек до Вадима доносился твердый и уверенный голос: «Отныне ты будешь хранителем Меча Арея и одним из Наставников в Ордене Защитников. Твой предок ибн Уллин передает тебе все знания, что он накопил за многие годы – от жрецов Египта до волхвов Скифии. Аэций – Последний Римлянин и Защитник Традиций – тоже переродился и ждет твоего Посвящения. Найдите в этом мире лидера готов, деву Ильдико и варяга – и вы будете готовы защитить себя и свою Родину. Защитники Мукачевского замка – последние, кто держали в руках Меч Арея, теперь ваш черед! Послушники Ордена Защитников – есть по всей Европе, но в Украине их больше всего среди адвокатов. Сражайтесь и побеждайте!»
***
Когда Вадим вновь открыл глаза, перед ним стояла озабоченная медсестра, а где-то вдалеко слышался гул голосов знакомых закарпатских адвокатов: «Вадим, что случилось? Все в порядке?».

От дверей к нему быстрым шагом приближался глава Совета адвокатов Закарпатской области Алексей Фазекош, придерживая слегка подрагивающую правую руку. А за ним спешили Михаил Темнов, Дарья Биловар и Иван Правдин.

«Не может быть…», — подумал Вадим Хабибуллин, но тут его взгляд упал на один из артефактов Мукачевского Замка, где был изображен тот самый МЕЧ, и все понял.

А в это время в магазине Замка, где продавались различные сувениры и историческая бутафория, внезапно ожил старый радиоприемник и бодрый голос диктор огласил о том, что сейчас прозвучит новая кавер-версия песни Владимира Высоцкого под названием «Орел Шестого легиона».

***
Над Каталаунскими полями кружил орел, и клекот его был песней Славы всем стражам и защитникам, всем, для кого Честь неотделима от Свободы, а Слава — от процветания родной земли!

Орден Защитников восстал из тьмы истории и снова встал на защиту Империи, Традиций, Вековых устоев и величия в борьбе против Диких варваров.

Шестой Легион снова зашагал в боевом марше.

Коллектив авторов:
Алексей Фазекош, Иван Правдин, Михаил Темнов
Полный текст рассказа: http://fazekosh.in.ua/novyny/238-legenda-o-poslednem-rimlyanine-ili-vera-tradicii-i-chest-prevyshe-vsego.html

 

Орел Шестого легиона: https://youtu.be/7UiBQr_PFVY

 

 

 

Кто же станет во главе Ордена?

https://www.facebook.com/notes/хабібуллін-хабибуллин/кто-же-станет-во-главе-ордена/2403940286292100/

***

Кто же станет во главе Ордена?

https://www.facebook.com/notes/вадим-хабибуллин/кто-же-станет-во-главе-ордена/2352337961455799/

***

читать/скачать: КТО ЖЕ СТАНЕТ ВО ГЛАВЕ ДРЕВНЕГО ОРДЕНА ИЛИ ШЕСТОЙ ЛЕГИОН рассказ, фантастическая мистерия.pdf

***

читать/скачать: https://drive.google.com/file/d/1cCHEsYekmpBCFOrMJP1IZmxZp101EqqV/view?usp=drivesdk

 

 

Навигация по записям

*/?>